Эмоциональный рассказ поздней переселенки - реализация мечты

Переезд поздних переселенцев в Германию сопряжен с целым рядом сложностей, которые, реально преодолеть! Своими эмоциями, переживаниями, личной историей делится наша постоянная читательница. Реальная история, рассказанная из первых уст!

Первая попытка и первая неудача

Когда мне было 15 лет, многочисленные родственники с маминой стороны засобирались в Германию. Все мы проживали в деревне, в которой перспектив для дальнейшей жизни не было. Они позвали нас с собой и агитировали начать собирать документы, чтобы вместе добиваться переезда на ПМЖ. Мама моя не была против. Она по национальности немка, потомок тех немцев, что приехали в Россию ещё при Екатерине II. Поэтому мама могла претендовать на получение статуса позднего переселенца.

Я тоже была в восторге от идеи переезда. Думала, хоть увижу что-то ещё, кроме пяти сараев на улице и полей, засаженных картошкой. Но нашего с мамой желания оказалось маловато, ведь в семье нас было четверо. Мой старший брат наотрез отказался ехать, мотивируя это тем, что он патриот и сможет жить припеваючи в России. Папа тоже встал на его сторону. В итоге мы ещё на 10 лет остались жить там, откуда не уезжают. Я говорю так, потому что за все несколько сотен лет существования нашей деревни, из неё мало кому удалось выбраться в другую страну. Все жили либо в близлежащих деревнях, либо в городе, расположенном в 150 километров. В общем, мечту уехать за бугор я оставила, хотя иногда представляла жизнь, которая могла бы у меня быть.

Что касается маминой родни, уехать им удалось только через пять лет. И одна из маминых сестер в день отъезда торжественно пообещала, что когда-нибудь и нас обязательно вытащит из этого болота. Мы снова стали тешить себя надеждой начать новую жизнь.

Жизнь потекла по накатанной. Я окончила школу, поступила в медицинский колледж и, не проучившись в нём даже года, ушла прямо с экзамена по фармакологии. Забрала документы и поехала тусоваться домой в деревню, к родителям. Я просто поняла, что медицина – не моё и лучше бросить раньше, чем появится настоящая ненависть к профессии. Лето провела дома, посещая местный дом культуры и просиживая ночами на лавочках в окружении парней и девчонок нашего двора.

Жители нашей деревни массово спивались, колхоз разваливался, работы не было, зарплата у мамы была настолько мизерная, что не хватало ни на что, кроме погашения коммунальных счетов и покупку необходимых продуктов. Она работала фельдшером в другой деревне и ежедневно проходила пешком по 8 километров. Папа вообще не мог найти работу, поэтому всё чаще его видели в приподнятом настроении с безмятежностью в глазах. Брат уехал в город, жил своей жизнью, иногда наведываясь в гости.

Несмотря на нехватку средств, мама отправила меня в город поступать в университет. Было страшно: я боялась не поступить на бюджет, оставить родителей вообще без денег. Дождавшись результатов экзаменов, мы вздохнули с облегчением: я поступила на бесплатное вечернее отделение. На втором курсе я устроилась работать продавцом газет и журналов, чтобы облегчить жизнь родителям.

Вторая попытка и луч надежды

В это же время дали о себе знать родственники из Германии. После нескольких телефонных разговоров мама решила собирать документы. Делать это пришлось втайне от папы.

Дело наше продвигалось. Уже через год я бегала по нотариусам, заверяя документы. Ещё спустя полгода мама уехала в Новосибирск на устный экзамен по немецкому. Экзамен мама сдала, и мыслями мы были уже в Германии. Но впереди ожидало немало трудностей. Прежде всего, это касалось документов. Нам постоянно приходилось отправлять недостающие бумаги по требованию немецких бюрократов. Все действия мы делали в тайне от отца.

Август 2010 принес в мою жизнь серьезные перемены.

Папа попал в реанимацию. Два месяца в коме, реабилитация. Врачи делали положительный прогноз только при условии отказа от спиртного. Почувствовав смерть так близко, отец понял, что пора в жизни что-то менять и перестал пить. Мама воспользовалась моментом и рассказала о Германии. Документы были готовы, осталось сдать экзамен А1 и можно ехать. Отец согласился! Видимо, папа боялся, что, оставшись в деревне в том же окружении, где многие пьют, он может сорваться. А алкоголь в его случае – путь к смерти. Папа стал активно изучать немецкий язык.

В августе я познакомилась с будущем мужем. Личная жизнь закипела. Уже через полгода мы с парнем начали жить вместе.

Всё это время документы обрабатывались во Фридланде. Мы вели переписку, доотправляли документы. Через год, в сентябре 2011, мы с отцом поехали в Новосибирск сдавать экзамен А1. Я сдала с первого раза, а отец не сдал. Через два месяца он поехал на экзамен повторно. Снова провал! Третья попытка пришлась на 25 декабря, на немецкое Рождество. Она, наконец-то, увенчалась успехом. Папа сдал экзамен. Теперь оставалось только ждать вызов и паковать чемоданы.

Когда наша с мамой мечта о переезде в Германию стала приобретать реальные очертания, нужно было решать, как быть дальше с моим молодым человеком. Поначалу он не хотел ехать в Германию, всячески отговаривал меня. Но мой энтузиазм и наша взаимная любовь победили. Я получила согласие с его стороны.

Наша «немецкая» тетя посоветовала нам пожениться в России, чтобы не возникло проблем в дальнейшем. Мы срочно пошли подавать заявление в ЗАГС. В графе "ваша фамилия после замужества" я написала свою, ведь документы на выезд были оформлены на девичью фамилию. Не хотелось проходить волокиту с переоформлением. Тетя подсказала: если у нас будет хоть небольшой намек на ребенка, для мужа процедура оформления будет упрощенной, ему не придется ехать на экзамен по-немецкому. Для нас это было очень актуально, поскольку у мужа знание языка было нулевым. Всю свою сознательную жизнь он изучал английский. Мы стали планировать ребеночка, но «мы предполагаем, а судьба располагает».

Долгожданный выезд

В марте сыграли свадьбу. К этому моменту у нас на руках были вызовы. На следующий же день после торжества мы с мамой отправились открывать визу и покупать билеты. Чтобы упростить задачу, обратились к консультантам, которые нам очень помогли. Сотрудник заполнил документы, заказал нам билеты, и мы поехали завершать последние дела перед отлетом. И тут я узнала, что беременна! Радость, страх, тревога – каких только чувств я не испытала!

Еще один вопрос, который надо было решить – моё обучение в университете. Мне оставался всего год до окончания. Все одногруппники уговаривали меня окончить последний курс, получить диплом и только после этого переезжать. Но я не могла больше ждать. Мне казалось, что самое главное сейчас – уехать! Бросить всё и сорваться туда, где я смогу, наконец, почувствовать вкус жизни. Я отчислилась из ВУЗа по собственному желанию, узнав, что в случае чего могу восстановиться в течение трех лет. Я только ухмыльнулась в ответ. Я все же надеялась, что мои 5 лет, проведенные в стенах этого здания, как-то зачтутся в Германии.

И вот я, беременная, без мужа, с одним чемоданом в руках взошла на трап самолета, который должен был доставить меня к мечте...

Страх перед неизвестностью - частый спутник иммигранта

Со мной была мама. Отец не смог полететь сразу. Ему нужно было позаботиться о бабушке, которая жила в России. Мой муж тоже остался на неопределенное время.

Германия встретила нас 30-ти градусной жарой и обжигающим ветром. Т.к. мы прилетели из далекой Сибири, наши теплые пальто и сапоги до колен выглядели как минимум странно на фоне легко одетых жителей Германии. Но, похоже, это никого не волновало. Немцы вообще обращают мало внимания на то, как человек одет, что приятно меня удивило. Не раз я замечала представительных на вид бюргеров в мятых штанах и рубашках с пятнами от варенья. Нам предстояло научиться одеваться как немцы, чтобы не выглядеть белыми воронами.

Фридланд – наш первый пункт назначения

В аэропорту Франкфурта-на-Майне нас встретил дядя и повез в город Ойскирхен, который расположен недалеко от Кёльна. Была пятница. Уже в понедельник мы должны были прибыть в лагерь поздних переселенцев Фридланд. Чтобы не мучаться от жары, сразу пошли в магазин покупать летнюю обувь.

Я смотрела на город. Показалось, что я попала в сказку! Дома точно такие, как на рождественских открытках! Атмосфера какого-то невероятного волшебства! Люди, совсем непохожие на тех, кого я привыкла видеть: в общем, ощущения были потрясающими. Но на следующее утро меня доняла тоска. Дико захотелось домой, в Россию, но пути назад уже не было.

Переселенцы не задерживаются во Фридланде надолго

В понедельник утром мы отправились во Фридланд. Признаться, город произвел на меня какое-то угнетающее впечатление своими постройками, обстановкой в комнате, которую нам выделили и беженцами, живущими напротив. Как-то не ассоциировалась у меня Германия с таким местом. Здесь нужно было провести всего несколько дней, поэтому я решила не обращать внимания на мелочи.

Хождения по кабинетам

Я почти не владела немецким языком, поэтому мне понадобился переводчик. Им стала сестра мамы. Первым делом мы зарегистрировались. Затем мы получили обходный лист (Laufkarte) и в течение нескольких дней ходили по различным кабинетам и собирали подписи.

В общежитие попали только после обеда. В комнате, где предстояло жить, стояло две кровати, небольшой стол, два стула и шкаф, куда мы складывали посуду и вещи, в нашем распоряжении было постельное. Самой главной целью пребывания во Фридланде было попасть в Ойскирхен, где у нас проживали родственники.

Сначала мы должны были пройти флюорографию. Народу было много, поэтому нас ждал автобус, на котором мы поехали в больницу. Когда я зашла в кабинет врача, сразу же с порога заявила: «Ich bin schwanger» - «Я беременна». Врач улыбнулся, что-то спросил, но я ничего не поняла, поэтому он подписал бумагу и отправил меня обратно.

Когда я вернулась в общежитие, в комнату зашла женщина и раздавала листовки, приглашая посетить какой-то клуб, где наливают чай и общаются с такими же переселенцами, как мы. Мы вежливо покивали головой и пообещали обязательно зайти.

На самом деле не было ни желания, ни времени с кем-либо общаться. Вечером мама и я занялись подготовкой необходимых документов, чтобы подписать их заранее. И тут нарисовалась новая проблема: оказалось, что я забыла оригиналы всех своих документов в Ойскирхене! У меня началась паника! Что же делать? Не ехать же несколько сотен километров обратно, да и мне просто было не на чем ехать.

Порывшись в оставшихся бумагах, я обнаружила, что у меня есть копии. К счастью, волновались мы напрасно, нам поверили, что оригиналы существуют, но в данный момент находятся в другом месте, и у нас приняли копии документов. Я облегченно вздохнула.

Впечатления о Фридланде

Расскажу про Фридланд. Общежития здесь – невысокие длинные здания, расположенные параллельно друг другу. В одном общежитии жили беженцы, а в другом – поздние переселенцы. Нас «не смешивали». Я этому была очень рада. Недалеко находилась столовая, куда можно было приходить три раза в день питаться.

За все три дня, что мы там провели, я так ни разу и не побывала в немецкой столовой. В городе есть два магазина, один из них – русский, но и туда мне не довелось попасть. У меня просто не было желания и настроения вообще куда-либо выходить за пределы комнаты.

Т.к. в нашей комнате было всего две кровати, встал вопрос: где же будет ночевать моя тетя. На такой случай во Фридланде имеется что-то типа гостиницы, где за несколько евро в день можно снять комнату. Однако мы решили просто соединить две кровати между собой и не тратить деньги.

За окном была весна, пели птицы, распускались листочки, но моё душевное состояние оставляло желать лучшего: разлука с любимым человеком, незнание языка, неизвестность будущего – я ощущала такую беспомощность, что целыми днями лежала на кровати и глотала слезы.

И вновь непредвиденные сложности

На следующий день мы начали обход по кабинетам. В одном из кабинетов меня спросили, каким образом муж собирается приехать в Германию. Я надеялась, что он прилетит как мой муж и отец нашего будущего ребенка, и не будет никаких проблем.

Но тут меня ждало очередное потрясение! Чиновница мне сказала: «Пока он не сдаст экзамен А1, он не сможет прибыть в эту страну на законных основаниях». Мой мир рухнул... Я была уверена, что он не сдаст А1, поскольку он даже алфавита немецкого не знал, что уж говорить о таком сложном тесте. Я расплакалась, на что фрау сказала: «Тебе нельзя сейчас переживать, радуйся и веселись жизни, у тебя же ребенок под сердцем». Ага, порадуешься тут!

Неожиданно она предложила другой вариант: муж мог приехать в Германию в качестве студента, который хочет изучать немецкий язык. Для этого требовалось приглашение от какой-либо немецкой школы, согласие, что они готовы взять себе на обучение иностранца. А после рождения ребенка у мужа будет больше шансов остаться в Германии. Главное, чтобы учеба закончилась не раньше, чем малыш появится на свет. Я успокоилась и повеселела, этот вариант мне казался очень подходящим. Я надеялась увидеть своего мужа уже через месяц!

Дальше все прошло как «на автомате». Не могу теперь точно сказать по каким кабинетам и с какой целью мы ходили, я была в подавленном состоянии и полностью доверилась своей тете. Дни и ночи тянулись очень долго: у нас не было ни телевизора, ни газет, ни компьютера. Я не представляла, чем заняться. Общаться мне не хотелось, гулять тоже. Один раз вечером, чтобы скоротать время, мы вышли на улицу и прогулялись по Фридланду.

В 7 утра следующего дня мы уже были в одном из зданий, где решалась наша судьба и судьба таких же, как мы. В порядке очереди нас вызвал к себе один из чиновников и спросил, на какую бы землю мы хотели попасть. Мы ответили, что в НРВ (Северный Рейн Вестфалия). Он кивнул головой, что-то заполнил в компьютере и сказал нам ждать. Ждали мы очень долго, чуть ли не до вечера, когда наконец-то нам объявили, что разрешение поехать в желанный Ойскирхен получено. Мама от счастья даже начала обнимать незнакомых людей, прыгала от радости. Мне, если честно, в тот момент было все равно. Я до смерти устала, ощущала себя, как выжатый лимон.

Нам осталось получить последнюю подпись в обходном листе – посетить что-то типа склада, где выдавали одежду и книги. Это было обязательным, хотя мы не нуждались в такой гуманитарной помощи. Работница на складе оказалась русской, поэтому общаться нам было легко и просто. Мне она выдала штаны, кофту теплую с капюшоном, куртку, какую-то ночную пижаму и сумку, полную немецких книг и атласов, плюс русско-немецкий словарик. Мама получила аналогичный набор.

Нам оставалось провести последнюю ночь во Фридланде, таком гостеприимном, но таком чужом для нас. В последний день я больше всего хотела поесть нормальной пищи, от сухпайков уже болел желудок. На следующее утро мы отправились в Ойскирхен, где нас ожидал очередной бюрократический виток и новые трудности.

Оформление после переезда

После прибытия в Ойскирхен нам предстояло сделать очень многое. Практически каждый день, а иногда и по два раза за день у нас были намечены встречи по различным делам.

Выделю ключевые моменты наших мытарств по кабинетам:

1. Немецкая прописка. Мы прописывались у бабушки. В первые полгода приходит очень много официальных писем и запросов. Отвечать нужно быстро. Во многих письмах указана дата, до какого числа необходимо отправить ответ. Если не понимаете, что написано, лучше обратиться за помощью к ближайшим родственникам или к переводчику.
2. Удостоверение Spätaussiedlerbescheinigung - официальное подтверждение статуса позднего переселенца.
3. Аусвайс (немецкий паспорт). Чтобы получить аусвайс, сначала надо зайти в фотоателье сделать фотографии. Обязательно улыбайтесь, когда вас фотографируют. Немцам нравятся дружелюбные лица. Затем нужно идти в ратхаус, где определят цвет глаз, рост и занесут данные в ауйсвайс, снимут отпечатки пальцев. Я ожидала, что немецкий паспорт имеет вид привычной для нас бумажной книжечки. Но здесь это обычная пластиковая карта с фотографией на главной стороне, с пропиской и биометрическими данными (цвет глаз, рост) на обратной стороне.
4. Карточка немецкого медицинского страхования – бесплатный пропуск во все больницы. Поэтому затягивать с ней не нужно. Мало ли что случится! Она представляет собой пластиковую карту, как и аусвайс. В том году приняли решение на карту медицинского страхования наклеивать фотографию владельца. Нет фотографий только на картах маленьких детей. Вы имеете право попросить временную страховую карту, пока изготавливается основная.
5. Банковский счёт в немецком банке – на него перечисляется социальное пособие, киндергельд и ельтернгельд, если есть дети.

Поскольку мы жили у родственников, пора было подумать о другой квартире. В Германии существуют специальные агентства, которые занимаются поиском жилья. Мы пошли в фирму с просьбой найти жилье. Нам предоставили несколько вариантов. Уже на следующий день мы начали смотреть квартиры и выбрали подходящую. Единственной загвоздкой стало, что въехать можно было только через месяц.

Квартира оказалась хорошая, просторная, светлая. Мы решили подождать, тем более, что начать делать ремонт разрешили раньше, через три недели. Уже через полтора месяца мы обзавелись мебелью и потихоньку осваивались на местности: гуляли, съездили к родственникам в другой город, прокатились по Кёльну, увидели собор, который стоит прямо напротив главного вокзала. В общем, наслаждались практически беззаботной жизнью. Единственное, что омрачало моё настроение – отсутствие мужа рядом.

Воссоединение семьи

Вариант переезда моего мужа, предложенный во Фридланде, долго обсуждался в кругу всей моей многочисленной родни. Мы взвешивали все за и против. Даже сходили в одну из местных немецких школ за бумагой, приглашающей его в Германию на обучение. Но! Всех нас одолевали глубокие сомнения в правильности такого выбора. Мы решили все же не рисковать. Последней точкой стал звонок во Фридланд одному из чиновников для консультации. Он посоветовал забыть о таком варианте, напугав нас, что власти Германии поймут, что мы хотим схитрить и обойти закон (якобы мой муж приехал на учебу, а у самого-то цель остаться здесь на ПМЖ), мужа могут вообще депортировать из страны. Это подействовало на нас отрезвляюще.

Мой муж в конце апреля начал активно заниматься немецким языком с репетитором. Экзамен А1 был назначен на 3 июня. За месяц необходимо было максимально подготовиться и сдать. Обязательно сдать! Результаты экзамена стали известны только на следующий день. И чудо произошло! Тест А1 был пройден успешно! Мы, и в первую очередь я, безусловно были очень рады таким результатам!

Ещё через две недели муж подал документы в посольство. Кстати, из Германии я выслала мужу ксерокопию немецкого паспорта, а также ксерокопию бумаги, подтверждающей, что у нас здесь есть жилье и за него платит джоб-центр. С ним были также проведены собеседования с целью выяснения, является ли наш брак настоящим или фиктивным. Вопросы были достаточно простые. Когда и где познакомились? Когда поженились? Как ваша жена попала в Германию?

Теперь оставалось только ждать. Ждали мы почти месяц. Наконец, в один прекрасный день в почтовом ящике я обнаруживаю письмо, в котором мне назначена встреча в Ауслендерамт. Прошла ещё неделя, и мы вместе с мамой, так как я по-немецки по-прежнему ничего не понимала, поехали на встречу. В моем представлении рисовалась целая дискуссия, на которой меня спрашивают всё о нашем браке и наших отношениях, но я ошиблась. Буквально 5 минут потребовалось чиновнику, чтобы проверить документы, после чего мы благополучно отправились домой.

Я даже заподозрила что-то неладное. Уходя из Ауслендерамта с чувством негодования и тревоги, я думала: «Неужели такие дела решаются так быстро?!»

Счастье от встречи с любимым главнее переезда в Германию

Через четыре дня муж получил электронное письмо из посольства, что он может приезжать и открывать визу. Наша сказка оказалась со счастливым концом! Наша семья воссоединилась!

Сегодня я могу сказать со спокойной уверенностью: на самом деле нет таких сложностей, которые нельзя преодолеть! Нужно лишь делать то, что предписывает закон, и тогда все пройдет гладко. Не пытайтесь как-то схитрить и обмануть государство Германии. Если обман раскроется, может возникнуть масса проблем.

В начале августа наша семья, наконец, стала жить вместе! Только с этого дня я стала действительно счастлива в Германии! Я от души желаю людям, которые попали в аналогичную ситуацию, не терять бодрости духа и набраться терпения! Вы, как и я, точно сможете всё преодолеть!