Нетипичная история иммиграции в Германию молодого программиста

Я открыл этот раздел для статей других мигрантов. Но читатели попросили написать свою историю.

Сразу предупреждаю - история нестандартная и незаконченная. Обычно переезд в Германию происходит гораздо проще.

Как я стал программистом

Я учился в Питере в ВИКУ им. А.Ф. Можайского на втором факультете по специальности "автоматизированные системы управления". На третьем курсе решил отчисляться - многое в армии мне не нравилось. В конце 2000 процесс отчисления завершился, но ещё до этого, с осени, я начал посещать курсы программистов при Ленинградском Институте Точной Механики и Оптики - ЛИТМО. Курсы организовала швейцарская фирма Artificial Life Inc, которая сейчас базируется в Гонконге. Отобрав 80 питерских студентов путём тестирования навыков программирования, компания готовила кадры на базе института. Лучшие преподаватели ВУЗа читали Java, алгоритмы и Web-дизайн.

Я попал на курсы чудом. Таланта к программированию у меня нет, а конкурс - 10 претендентов на место. К тому времени я вдоволь напахался чернорабочим на стройках, разносчиком газет и продавцом в электричках, так что старался цепляться за каждый шанс найти офисную работу. Однако, тестирование я завалил на ленточке, не добрав один балл.

Узнав негативный результат, я попросил помощи у прошедших отбор товарищей, которые за вечер под пиво натаскали меня в задачах, где я ошибся. На следующий день я снова заявился на тестирование и... попросил второй шанс. Спасибо замечательной женщине, Татьяне Александровне Павловской, которая, отсмеявшись, сказала, что додуматься прийти на экзамен дважды при таком конкурсе - показатель смекалки и тупости одновременно. Оставалось выяснить, какая составляющая сильнее. Она допустила меня к повторному тестированию, и я успешно порешал знакомые задания.

В итоге меня включили последним по списку за пределами 80 человек в статусе вольного слушателя. Если бы все студенты ко времени первого экзамена остались в строю, меня бы отлучили от занятий. Но спустя 3 месяца многих уже и след простыл. Лекции начинались в 5 вечера и длились 2-3 часа. Для четверти поступивших слишком жёсткий график стал непреодолимым препятствием. Ещё пятеро одарённых ребят сумели подписать рабочие контракты с организаторами до окончания учебной программы, освободив места для менее умных, но упорных.

Мне после работы на стройке тёплые аудитории ЛИТМО казались раем. Занятия я посещал исправно. С горем пополам сдал первые контрольные. После первого этапа осталось человек 40. Я торжественно замыкал рейтинг продолжающих обучение из-за незнания Java.

Жил я на окраине Питера, станция метро Дыбенко, потом ещё с километр в сторону Весёлого района. Мы с тремя друзьями снимали трёшку в панельном доме. Один уже работал в Artificial Life как программист. А я и товарищ учились на курсах при фирме. Деньги добывали работой на стройках, где платили 150 рублей в день. Что-то подкидывали родители. Порой перепадали подработки, например, настроить факс и принтер соседям. Но в целом, двое жили впроголодь, питались в основном соевым мясом. А состоявшийся программист занял отдельную комнату с подругой и постепенно совсем перестал с нами общаться. Образовалась классическая питерская коммуналка со скандалами, разборками и пьянками.

В конце января 2001 прошло заключительное тестирование. По итогам планировалось, что 25 человек поступят на практику к фирме-организатору. Я привычно провалил экзамен по Java. Но везение мне не изменило - также выступили ещё человек 15. Вдобавок, часть студентов отвалилась ещё до выпускной работы. Образовался недобор в 3 человека. Фирме пришлось выбирать кого-то из двоечников. Благодаря поручительству двоих сдавших Java на "отлично" товарищей, решили взять и меня. Разумеется, из 25 принятых я стал двадцать пятым.

Я был очень счастлив. Меня взяли на неполный рабочий день с зарплатой 100$ и допустили набираться опыта в реальном проекте. Команда занималась разработкой поисковика с искусственным интеллектом, который на натуральном английском отвечал на вопросы вроде "What is the future of the german economy?".

Меня хорошо приняли бывалые программеры, несмотря на "двойку" по Java. Официально в резюме появилась первая строчка - занимался парсингом интернет-страниц для последующей индексации и сохранении индекса в базе данных. В реальности - тупил, лажал, делал вид что понимаю RMI и EJB, коммитил не туда, качал не оттуда и слушал песенки ДДТ в Winamp. Мне всё нравилось, коллеги терпели, и пара десятков Java-классов за моим авторством реально попали в продуктивный билд. При знакомстве я представлялся начинающим программистом питерского филиала солидной швейцарской фирмы. Но реальный программер делал за час то, на что мне требовалась неделя.

Воодушевившись первыми днями работы, я упросил любимую девушку переехать из Ростова-на-Дону в Питер. Она согласилась, бросила учёбу, и 3 марта 2001 я встречал с букетом роз будущую жену на Московском вокзале. Жизнь, казалось, наконец наладилась. Мы даже кошку завели.

Переход в Siemens

Но как раз к моменту прихода студентов фирма попала в финансовую турбулентность из-за кризиса доткомов. Через 3 месяца компания закрыла филиал в Питере, так и не заплатив мне ни одной зарплаты. Денег отчаянно не хватало, но возвращаться на стройку не позволяла гордость. Ехать домой к родителям означало полный провал.

Наша коммуна развалилась. Двое бывших товарищей остались на Дыбенко, я с девушкой и двумя друзьями переехал на Удельную, снова сняв трёшку. Позже к нам присоединился ещё один знакомый. А мать упросила забрать в Питер младшую сестру. Образовался весёлый студенческий табор. Основой времяпровождения стали Heroes III и поиск денег.

Копилась масса долгов, но друзья выручали, продолжая занимать. Сестра пошла работать продавщицей в книжный, девушка занималась бытовыми вопросами нашего общежития и готовила на всю ораву, а я никак не трудоустраивался. На собеседованиях приходилось отстаивать очереди. Постоянно встречал бывших коллег-студентов с потухшими глазами. Тогда одновременно в Питере развалились несколько IT-фирм. Молодым айтишникам найти работу стало крайне сложно. На одно место претендовало 5 программистов и десяток студентов вроде меня.

Денег не было, я попросил хозяйку квартиры потерпеть пару месяцев. Она предложила перестелить полы на даче в зачёт оплаты жилья. Я позвонил такому же безработному коллеге-студенту, отправились плотничать. Бабушке работа понравилась. Пришла соседка, посмотрела - и на следующей неделе нам снова нашлась работа. Потом пришла соседка соседки... За пару выходных я зарабатывал несколько тысяч, и уже всерьёз подумывал переквалифицироваться в строителя дач.

Однако, судьба распорядилась иначе. Сначала я нашёл-таки работу программистом в какой-то маленькой фирмочке в подвальчике на площади Восстания. Я набрался опыта на собеседованиях и умел притворятся очень умненьким. Просил я теперь 200 долларов в месяц, в уме прикидывая, что буду шабашить на выходных у питерских бабулек на дачах, благо результаты творений рук наших ещё не успели протечь и провалиться в суровом климате северной столицы, а спрос на бригаду студентов-плотников сохранялся.

Но за день до выхода на новое место, мне позвонила куратор студенческого проекта Artificial Life и предложила зарплату в два раза больше. Оказалось, бывший главный менеджер развалившейся фирмы перешёл в питерский филиал Siemens и привёл за собой команду тим-лидеров. Те позвали "своих" программистов. А Сименс проникся идеей подготовки кадров из студентов. Начальник дал добро. Кого смогли разыскать, обзвонили с предложением, от которого невозможно отказаться. Недопрограммеров брали на работу с зачислением задним числом на пару месяцев раньше. А это означало две зарплаты сразу по приходу на фирму! Я по безалаберности не успел подписать контракт на найденном месте, отзвонился с отказом в подвальчик и вприпрыжку поскакал ставить подпись на новом трудовом соглашении.

Шанс уехать в Германию в SAP

Скоро выяснилась причина аврального сбора людей. Оказалось, что Сименс заключил договор с немецкой фирмой SAP на большой проект. В Питере организовывалась команда программистов для работы в роли Development Support на SAP. У немцев произошёл взрывной рост клиентов. Немецкий офис саппорта просто не справлялся. В итоге меня 4 месяца обучали на курсах ABAP, после чего я начал обрабатывать сообщения об ошибках от клиентов SAP. Жизнь снова наладилась. Зарплату Сименс платил исправно, работа казалась перспективной. Я раздал долги и завёл моду с получки оплачивать ночную гулянку нашего табора в Ленинградском Дворце Молодёжи.

В ЛДМ мы сходили раза 4. К зиме 2002 в офисе обстановка накалилась не на шутку. Два немецких бизнес-монстра никак не могли сработаться. Я не знаю, что произошло. По слухам, возникли сложности бюрократического порядка, мешавшие нормально реализовывать проект. Бывший менеджер Artificial Life завёл речь о переводе проекта в Германию. Руководству Siemens это не понравилось, шефа уволили. Он воспользовался связями с SAP и сделал финт ушами. Он предложил перевезти людей, которые работали на SAP из Питера, в Германию. Он открыл собственную фирму, а работников, то есть нас, предложил сдать в аренду. SAP подумал и... согласился. Им было важно на 100% использовать работников, которых они сами и обучили.

Мне тоже предложили переехать в Германию. Я оказался на распутье. Девушка беременна, нужно готовиться к свадьбе, к родам, искать отдельное от табора жильё. Зарплаты стало резко не хватать. Перспектива смены места жительства пришлась очень кстати. Но я учился на вечернем в Санкт-Петербургском Техническом Университете и не имел загранпаспорта.

Всё взвесив, решил бросать учёбу, делать заграничный паспорт и ехать. Уволился из Сименса и подписал предварительный немецкий контракт на 1235€ в месяц. Это казалось фантастической суммой. Я не имел понятия о немецких налогах и ценах. Казалось, я стою перед воротами рая и улыбчивый апостол Пётр, в лице менеджера Манфреда, приветливо машет мне рукой.

Получение загранпаспорта

Учёбу бросил легко и непринуждённо, а вот с документами не заладилось. Постоянной прописки в Санкт-Петербурге не было. Зато возник уровень секретности из-за военного прошлого. Ни одна питерская турфирма и ОВИР делать загранпаспорт не брались. Пришлось ехать в родной посёлок Красный Колос под Ростовом-на-Дону, к матери. В начале февраля подал документы в турфирму. Работница пообещала сделать загранпаспорт за 2 недели. По плану, вылет в Германию намечался на март.

С женой (расписались в Питере перед отъездом) мы сглупили. Она поменяла фамилию. Пришлось менять внутренний паспорт, потом подавать на заграничный. Планировали, к маю обживусь на новом месте и заберу её ещё до рождения ребёнка.

Но мой паспорт не сделали ни через 2 недели, ни через 3, ни даже через месяц. Ускорить процесс никак не получалось. Раз в три дня я печально взбирался на самую высокую навозную кучу в посёлке и набирал номер турфирмы с "трубы" Motorola отчима, чтобы услышать раздражённое "нет, ещё не готово, перезвоните дня через три". Остальное время занимала рыбалка, самогон и надежда, что вот-вот уже скоро рвану в Германию, а пока - гуляем!

Мне звонили из Питера, грозили отказом от контракта. Я в ответ уверял, что тяжело болен, проблемы с сердцем, почти умер, но скоро приеду. Тётя работала в кардиологии и всего за полторы тысячи оформляла больничные со страшными диагнозами. Надежды таяли, деньги кончались, навозная куча обзавелась красиво утоптанной тропинкой к вершине.

Лишь в конце апреля 2002 получил на руки загранпаспорт.

Я купил билет на поезд до Питера, но на следующий день потерял внутренний паспорт. Восстановить не успевал, откладывать поездку дальше рисковать не решился. На воротах воображаемого рая мигала надпись "Осторожно, двери закрываются". Тётя сказала, что с моим "диагнозом" уже пора оперироваться или умирать. Распрощались с женой, 44 часа в поезде - и я снова в Санкт-Петербурге!

Получение немецкой визы

Пока добрался и подал заявление в посольство, наступили майские праздники. Я поселился в комнате у друга. Предвкушение переезда в другую страну породило лихорадку. Хотелось повстречаться со всеми знакомыми, посидеть на дорожку. Бесцельно бродил по Питеру, прощался с улицами и площадями. Поехал к казарме ночью, прокричал непристойности в отместку за накопленные за 3 года службы обиды. На кураже носился по городу, пил пиво, наслаждался предвкушением новой жизни.

Когда 11 мая в новом загранпаспорте наконец появилась виза, у меня закончились деньги. Совсем. Администратор фирмы из сочувствия к бедному студенту дал 50€ из своего кармана и вручил билет на самолёт на 12-ое. Багаж представлял собой рюкзак и сумку. В рюкзаке - книги, а в сумке - книги и плюшевый плед. Друзья отвезли меня в аэропорт на старенькой "копейке" под песни группы "Любэ" из альбома "Давай за". Кассету напоследок подарили, мол, не забывай Родину!

На фото вверху я второй слева. Провожают кореша-одногруппники. Красная "копейка" — та самая.

Германия

В самолёте Люфтханзы я оказался рядом с весёлым пожилым немцем, который, узнав, что это мой первый полёт, выпросил у стюардесс целую бутылку красного вина, которую мы и распили. Вдруг я обнаружил, что у меня большие проблемы с английским. Нет, я и раньше подозревал, что "пятёрки" в школе за "Moscow is the capital of Russia" вовсе не означают реального умения поддержать разговор. Но того, что я окажусь практически глухонемым, я как-то не предполагал. Однако, дело обстояло именно так. Я не понимал 80% речи на английском и 100% на немецком.

12 мая 2002 года я впервые ступил на немецкую землю. Заплетающимся после вина языком промямлил на границе, что прилетел для работы, прошёл контроль и оказался в Германии.

Ощущения были, наверное, такие же, как у всех достигших целей мигрантов. Радость, любопытство, усталость, удовлетворение. После аэропорта Пулково, Fraport показался нереально огромным, очень современным и безукоризненно чистым.

Меня встречал коллега, с которым мы стелили полы на дачах под Питером. Он, по сравнению со мной, уже был опытным мигрантом. Все, кто решился на переезд в Германию из Siemens, 2-3 месяца как переехали. Я получал советы и наставления в тот же момент, когда они требовались.

Мы сели на электричку. Всё было в диковинку: автоматы по продаже билетов, пулевидные носы поездов немецкой железной дороги, немецкая речь отовсюду. Спустя час мы оказались в Ляймене - деревеньке, в которой шеф снял для меня номер в гостинице. Меня встретила местная жительница Ольга, специально нанятая фирмой для помощи в обустройстве новых работников. Она отвезла меня в отель. Предупредила, что утром за мной заедут, и уехала.

Хозяйка записала данные паспорта и проводила в номер. Двуспальная кровать, прикроватные тумбочки, холодильник и телевизор - вот и всё убранство. Я устал, хотелось есть, пить, спать и скакать до потолка одновременно. Но занялся я стиркой, потому что не осталось чистой одежды на завтра. Долго возился с бельём в раковине, поливая вещи жидким мылом. Кое-как развесил шмотки на что попало, лёг спать, и собрался моментально вырубиться.

Но сон не шёл. В глазах так и плясали картинки сегодняшнего дня. Вот с друзьями у красной "копейки" в обнимку, фотографируемся на память. Вот русский пограничник, подозрительно глядит на мой загранпаспорт. На мгновение показалось, что он сейчас объявит документ поддельным. Вот раскрасневшийся нос выпившего полбутылки вина немца в кожаных штанах в самолёте. Вот Лёха, мой коллега, тоже бывший курсант, встречает меня в аэропорту во Франкфурте.

Германия?! Я что, правда в Германии?! Я, парень из деревни под Ростовом-на-Дону, воспитанник Ейской лётной спецшколы-интерната, курсант академии имени Можайского, продавец сушёных бананов в электричке до Пушкина, бедный студент и начинающий программист - в Германии?

И сна опять ни в одном глазу.

Я вставал, ходил по номеру, открывал окно, дышал. Хотелось курить, но сигареты кончились. Наконец, не выдержал, одел мокрые штаны, туфли на босу ногу, накинул футболку и вышел из номера. На террасе напротив двери сидели двое и смотрели "Mission: Impossible" на... стене противоположного дома. Они присоединили ноутбук к проектору, а звук слушали в наушниках. Я подошёл, поздоровался, по-английски спросил, могу ли посидеть рядом. Киноманы закивали, один начал что-то объяснять, но я никак не мог понять, что он хочет. Сабтайтелс? Не понимаю.

Наконец, парень махнул рукой, остановил картинку, покликал мышкой и снова уселся смотреть. Тут до меня дошло. Он говорил, что наушников больше нету, но он может включить субтитры, только они на немецком. Понятное дело, старался он зря. Я смотрел минут 15, просто пытаясь успевать хотя бы прочитывать немецкие слова и радуясь каждому понятому "Ja" и "Scheisse". Потом меня всё-таки сморил сон. Я еле-еле добрёл до кровати и сразу заснул.

Первый рабочий день

Утром разбудил требовательный стук в дверь. Я сразу понял - проспал! Забыл поставить будильник. За мной приехали коллеги, а я дрыхну. Вскочил, заметался по комнате, натянул мятые штаны и открыл дверь. Так и есть! Оказывается, я проспал и завтрак, уже пора ехать на работу. Пришлось быстро чистить зубы и бежать.

Коллеги отвезли на машине в офис в Вальдорфе. Расспрашивали, почему задержался. Оказывается, никто не знал о моих проблемах с паспортом. Все решили, что я просто передумал ехать. Я рассказал о проблемах с документами.

Немецкие коллеги встретили с юмором. Задержаться с приездом на 3 месяца - это казалось немцам очень смешным. Познакомившись со всеми и никого не запомнив, я, ошалевший, просидел остаток дня в курилке, потому что рабочее место подготовить не успели. Выяснилось, что наш питерский немец-шеф фирму открыл рядом с Дюссельдорфом, что довольно далеко от места работы. Именно там он и обитает, в Вальдорф наведываясь максимум раз в месяц.

Русские в Германии

Вечером надо было возвращаться в гостиницу. Коллеги проводили до вокзала. Там я сел на поезд и через 15 минут оказался в деревушке, где располагался отель. И только тут понял, что не знаю, как добраться до нового места жительства. Не помню ни адреса, ни названия, не знаю, в какую сторону идти, в общем, потерялся. Мобильного телефона нет, позвонить некому. По-немецки ни бум-бум. Решил, что деревенька небольшая, надо просто идти, куда глаза глядят, авось найду к ночи свою гостиницу.

Вопрос был только, в какую сторону идти. Домики виднелись с обоих сторон от рельс. Тут с парковки около вокзала послышался... отборный русский мат. Я радостно пошёл на родную речь. Оказалось, какие-то парни решили поиграть в мяч. Один упал и громко переживал о случившемся. Вскоре я узнал, что отель расположен где-то в центре, а русскоязычных тут полно, потому что в 90-ых сюда массово селили поздних переселенцев. Мне указали направление, и я отправился искать дальше.

Вскоре я встретил сидевшую на лавочке группу молодых русскоязычных людей, которые указали дорогу к центру Ляймена. Потом попался турецкий кебаб, где продавец тоже немного изъяснялся по-русски. Потом повстречалась пожилая пара с собакой, приехали из Казахстана, рады помочь молодому человеку, отелей тут немного. В итоге я в своих поисках так и не встретил ни одного немца. Часам к одиннадцати ночи, благодаря подсказкам местных, я благополучно добрался до номера и завалился спать. На этот раз, правда, будильник поставил.

Немцы, SAP и программирование

Утром пошёл на завтрак. В большой комнате у окна стоял стол человек на 8, а напротив у стены были расставлены тарелочки с сырами, колбасами, маслом, джемами и прочими продуктами. В плетёной корзинке лежали свежие булочки. Я поздоровался и стал смотреть на немцев, стараясь следовать их поведению. Шведский стол не был для меня в диковинку. Но я опасался попасть впросак из-за незнания языка.

Вот они берут тарелку, идут к еде. Там лежат чистые столовые приборы. Берут вилку, накладывают на неё по два-три кусочка, берут булочку. Садятся на место, разрезают булочку пополам, мажут маслом. Кладут колбасу, сыр, большие листья салата, жуют. Вот идут к термосу с кофе, наливают. Я старался делать всё, как они.

Кто-то обратился ко мне по-немецки, я ответил на английском, что не понимаю. Тогда он свободно заговорил по-английски, стал расспрашивать, откуда я, что делаю в Германии и так далее. Известие, что мне 22 года и я приехал работать программистом в SAP заставило его поперхнуться. В 22 года? Работать программистом? В SAP? Я не понимал, что же тут такого странного. У меня уже год опыта работы, я умею программировать на ABAP, всё нормально. Немцы переглядывались, заговорили на немецком. Через минуту один из них сказал что-то, они вдруг разом посмотрели в мою сторону, начали громко смеяться. Я дожёвывал булочку и думал: надомной или нет? Это было очень неприятное чувство. Я спросил по-английски, в чём дело, я что-то не так сделал? Но они, всё ещё смеясь, стали убеждать меня, что я не при чём. При этом один стал ржать ещё громче. Больше я на завтрак не ходил.

Позже я рассказал эту историю про завтрак с немцами кому-то из коллег. Мне было интересно, что же их так удивило? Оказалось, в Германии очень редко программисты начинают работать в возрасте 22 лет. Обычно в 24-25, бывает и позже. Система образования построена так, что получить инженерную специальность раньше практически нереально. А попасть в SAP - вообще мечта любого нормального немецкого программиста. Для немцев это один из самых желанных работодателей. Наверное, поэтому они удивились странному пацану, который заявил, что он в 22 года приехал работать в SAP.

Первые рабочие дни

На работе не происходило ничего интересного. На второй день я получил компьютер и рабочее место. Пришёл начальник отдела, в котором мне предстояло трудиться, поговорили минут десять. Потом пришёл непосредственный начальник, показал, что и как в системе. Основные детали процесса обработки сообщений были известны по работе в Сименсе. К концу недели я освоился. Очень быстро процесс вошёл в рутину.

Шеф каким-то образом оформил мне регистрацию и медицинскую страховку у себя под Дюссельдорфом по адресу фирмы. Мне прислали карточку страхования по почте. Оля помогла открыть счёт в Sparkasse, чтобы я получил первую зарплату. Разрешение на пребывание в Германии действовало 3 месяца, поэтому я отложил получение ВНЖ на потом. Больше никаких бюрократических процедур совершать не потребовалось.

Утром я садился на электричку, ехал в Вальдорф. К девяти был на работе. В час - обед. В SAP свои столовые, надо прикладывать карточку работника, чтобы провернуть турникет на пути к раздаче. Обед списывался с зарплаты. Еды можно брать сколько угодно. Стоило всё вместе 5€ или 6€. В конце месяца проеденные деньги прибавлялись к зарплате, с них снимался налог, затем отнимались. Получалось, с еды работник платил только налоги.

После обеда часов до шести вечера - работа. Долгие посиделки с коллегами в курилке за чаем. Обмен новостями, кто что купил, кто о чём новом узнал, кто снял квартиру. Потом куда-нибудь ужинать в компании коллег. Затем совместное проведение времени с русскоязычными. Тогда ещё никто толком не наладил быт. Жили во временных комнатах или в только-только снятых квартирах, где пустота и скукота. Во время ужина решали, куда двигаем дальше. Отправлялись в бильярд, к кому-то на квартиру играть в преферанс или просто сидели в пивной.

Денег не было, но коллеги занимали. В ожидании зарплаты я ни в чём себе не отказывал. Казалось, я буду получать немыслимые деньги. Ведь чисто по цифре выходило в три раза больше, чем в Питере.

Хотелось позвонить родителям, беременной жене. Но по рабочему телефону общаться с Россией не разрешали. На мобильник не было денег. Почему-то на ежевечерние посиделки деньги я находил, а на мобильный - нет. Я на время перестал думать о близких. Теперь это кажется странным и непонятным. Ведь жена, родственники, друзья - все переживали, как у меня дела, нормально ли я долетел. Я написал емэйлы питерским товарищам, но домой так ничего и не сообщил. Написал бы простое письмо, отправил по почте. Дошло бы за пару месяцев. Но я не думал об этом. Нелегко в этом признаваться, но так было. В первые дни в Германии мне просто сорвало крышу.

Переезд из гостиницы в другое жильё

В гостинице я прожил первую рабочую неделю. В пятницу утром, когда отправлялся на работу, хозяйка стала меня что-то расспрашивать по-немецки, но я ничего не понял. Она позвонила Ольге, та - моим коллегам. Через полчаса звонков и разговоров выяснилось, что отель никто не оплачивал, и хозяйка просит уже это исправить. Пришлось коллегам занять мне ещё 200€ на оплату отеля. По контракту этим должен был заниматься шеф, но он находился у себя в офисе за 200 километров и у нас появлялся редко. Ольга взялась решить вопрос с неожиданным выселением.

В итоге к вечеру она нашла жильё в другом городе, Бад-Шёнборне. Это оказалась маленькая комнатушка в подвале большого дома. Аренда стоила 12€ в день. Из мебели - узкая кровать, телевизор, маленький холодильник, шкаф, раковина и электроплитка. Не было электричества, но хозяин пообещал исправить до вечера. Одно окошко под потолком, скорее, форточка. Если подпрыгнуть, открывался вид на зелёную лужайку террасы. В соседней комнате жил один из коллег, тоже из Artificial Life. На двоих нам полагался один туалет и душ. Но самое главное, в этом же городе жил другой мой студент-коллега, Миша, с которым мы были очень дружны. Из-за этого обстоятельства случился курьёз.

Познакомившись с хозяевами дома, я отправился в пиццерию, где мы с Мишей предварительно договорились встретиться. Надо сказать, что будучи курсантом, я занимался топографией. Штурманская подготовка в Ейской лётной школе тоже не прошла даром. Я хорошо умею ориентироваться на местности. Когда трезвый. Но мы с Мишей в пиццерии немного увлеклись вкусным немецким пивом. Поэтому примерно к 11 часам вечера были пьяны в стельку. Мы прошлись до Мишиной квартиры, где я забрал оставленную накануне сумку с книгами и пледом. Дальше помню смутно. Он пытался объяснить мне, куда идти, но потом махнул рукой и пошёл провожать. Мы шли по улице, распевая песни. Казалось доблестью - громко петь на русском языке ночью в немецком городке.

Вскоре, наоравшись, мы обнаружили, что не помним, где я живу. Там было довольно интересное расположение улиц. Два квартала прорезались несколькими тупиковыми переулочками. Рядом был небольшая аллея с каштанами, под ними лавочка. Мы ходили кругами вокруг кварталов, заходили в тупики, но как заколдованные возвращались к аллее. После трёх кругов я сдался и сел на лавку. Миша упорно продолжал искать. Я уснул на лавке, но ненадолго. Миша растолкал меня и сонно пробормотал, что, кажется, он нашёл, но нужно быстро идти, иначе опять забудет. Оказалось, дом находился в двух минутах ходьбы от лавочки. Просто в одном из проулков в середине надо было повернуть налево и дойти до тупика. Миша быстро попрощался и ушёл домой спать.

Я открыл калитку, подошёл к двери. Посмотрел на часы. Было уже далеко за полночь. Ключа у меня ещё не было. Хозяева не успели мне его дать. Звонить в дверь? Как-то неудобно. Робко постучал три раза. Спустя полминуты ещё. Тишина. Ночь была тёплой, ясной и безветренной. Я пошёл вокруг дома, надеясь увидеть свет в каком-нибудь окне и постучаться. Но все уже спали. И тут я заметил на террасе столик и пластмассовые стулья. Не долго думая, я достал из сумки плед, мысленно поблагодарил бабушку жены за столь нужный в этот момент подарок, сел на стул и вырубился.

Меня разбудил удивлённый возглас. Я еле-еле разлепил глаза и увидел девчонку лет 13, которая смотрела на меня огромными глазами. Я прохрипел: "Привет" и помахал рукой. Она взвизгнула и убежала за угол. На часах семь утра. Я порядочно замёрз, отсидел всё, что можно отсидеть, тело онемело. Страшно хотелось пить и в туалет. Я начал прикидывать, спят ли ещё хозяева или нет, как вдруг из-за угла выскочил мужчина. Было видно, что он сильно разгневан. За ним стояла та самая девчонка и показывала на меня пальцем. Передо мной были хозяин и его дочка. Я догадался, что дочка разбудила папу и поведала, что на террасе дрыхнет бродяга. Если бы я мог провалиться сквозь землю или хотя бы убежать! Но тело не слушалось. Меня разбил паралич. Я снова просипел: "Привет" и попытался улыбнуться.

Хозяин узнал меня. Гнев сменился недоумением, а потом весельем. Он понял, что я пришёл поздно и постеснялся их разбудить.

Я поднялся со стула, ощутив головокружение и тошноту. Отсидевшие ноги не слушались. Только мочевой пузырь мотивировал к действиям. Хозяин подхватил сумку, параллельно что-то объясняя дочери на немецком. Меня проводили, но не в подвальчик, а на чердак. Подъём по винтовой лестнице на второй этаж показался восхождением на Эверест. Привели в большую спальню с огромными окнами в потолке. Хозяин много говорил, смеялся, хлопал меня по плечам. Я не понимал ни слова, кривил лицо улыбкой и кивал, превозмогая похмелье. Перед глазами мерещились чёрные круги, мерцали звёздочки. Но морально-волевые качества, доставшиеся после военного прошлого, и угроза описаться позволили оставаться в сознании, пока меня не оставили в покое. Я ринулся в туалет за облегчением, принёсшим неимоверное блаженство. Напился воды из-под крана. Жизнь стала потихоньку налаживаться. Оставалось испытать райское наслаждение от соприкосновения головы с подушкой. Но мозг отрубился раньше.

Проснулся после обеда. Через незашторенные окна с потолка нещадно пекло солнце. Кое-как дотащился вниз и отыскал людей. Оказалось, мою комнату не успели приготовить в тот вечер. Хозяин допоздна ждал меня, даже ходил искать. Но к полуночи, как раз, когда мы с Мишей начали кружить по окрестностям, ушёл спать, решив, что я просто заночевал у друга. Утром дочка встала рано, обнаружила меня и устроила переполох. Она не поняла, что я новый постоялец, которого вечером искал отец, и сильно испугалась. Всё это я узнал, когда обедал с хозяевами и соседом по комнате на террасе. Оказалось, комнату сдавал чех, женившийся на немке и давно переехавший в Германию.

Впоследствии хозяева показались очень милыми людьми. По выходным часто устраивались пикники на лужайке перед домом с приглашением квартирантов. Никаких проблем в быту я не испытывал. Мне даже разрешили пользоваться хозяйской посудой и стиральной машинкой.

Работа и немцы

На работе тоже дела шли нормально. Меня радовали чистота и порядок в офисе, удобное рабочее место, хорошее отношение коллег. SAP не зря считается лучшим IT-работодателем в Германии. В офисе было всё, что требовалось для работы и даже больше. Огромные уголки отдыха с мягкими креслами. Курильщики отделялись от некурящих стеклянной перегородкой. Чай и кофе - сколько угодно и бесплатно. Для досуга после работы - спорт-зал, сауна, теннисные корты и настольный теннис, даже летний мини-футбольный фирменный турнир.

Яркое впечатление - резкий контраст между образом немцев в моём представлении до переезда и в реальности. Немецкие педантичность, практичность, обязательность на поверку оказались полной ерундой. Они точно так же опаздывали на совещания, забывали о своих словах, совершали неразумные поступки, как и все нормальные люди. О какой-то особой немецкой работоспособности вообще речи не было. Некоторые немецкие коллеги приходили на работу только за тем, чтобы как-то провести время и в конце месяца получить зарплату. Встречались потрясающе некомпетентные работники. Хватало неадекватных в общении. Единственная общая черта - каждый считал себя на голову лучше коллег. Из-за этого часто возникали конфликты. Я только дивился немецким имиджмейкерам, сумевшим так хорошо продвинуть бренд бюргеров в мире.

Вскоре на счёт пришла первая зарплата. Вернее, половина, потому что я работал с середины мая. Плюс 10€ в день шеф платил в первые 3 месяца дополнительно, как компенсацию за аренду жилья. Я раздал долги, заплатил за месяц вперёд за комнатушку, купил шорты и майку, и у меня снова ничего не осталось. Так я понял, что зарплата в 1235€ брутто в месяц в Германии - очень мало. Мои представления о большой зарплате в Германии сильно расходились с реальностью. Такая же ситуация возникла у ещё нескольких коллег, которые решили вернуться на Родину. Мы начали писать шефу письма с угрозой уехать домой. В итоге, скрепя сердце, он поднял зарплату. С июня в мой контракт вписали приличные для человека без высшего образования 2700€ в месяц. Чистыми на следующий месяц получилось 1800€.

Траты

Жена на восьмом месяце беременности всё ещё жила с родителями в России. Выдача заграничного паспорта по каким-то причинам задерживалась. По закону для воссоединения семьи иностранцу необходимо иметь достаточную жилплощадь и доход. Контракта на полноценное жильё я пока не имел. Раньше августа, учитывая положение, забрать жену из России оказалось невозможным. Я успокаивал себя, что она живёт с родителями, которые вполне способны о ней хорошо позаботиться.

Интересно вспоминать, как я в первые месяцы распоряжался деньгами. Огромную часть трат составляли расходы на вечерние посиделки. Кроме того, фирма купила проездные для служащих JobTicket, которые обходились 20€ в месяц. Сумма сразу вычиталась из зарплаты на год вперёд. По билету разрешалось ездить в радиусе километров тридцати одному в любое время и с четырьмя пассажирами дополнительно после семи вечера.

С первой зарплаты купил летнюю одежду. Мы с товарищем поехали в Маннхайм и пошли в торговый центр. Я совсем не ориентировался в ценах и потратил на майку и шорты 50€. Вдобавок купил кроссовки, тоже за 50€. Сейчас бы потратил в два раза меньше за вещи гораздо выше качеством. Дешёвую, но приличную обувь продают в магазине Deichmann. Простые сандалии - 25€. Это стало бы оптимальным решением. Майку и шорты дешевле можно приобрести, например, в C&A или на распродажах. Но тогда я просто купил, что понравилось в первом попавшемся магазине.

Закупался я и в продуктовых магазинах. На работе мне кто-то "подсказал", что крутой магазин в Германии - REWE (тогда назвался MiniMal). Lidl - ну, иногда можно сходить. А Penny и Aldi - отстой для бедных и мне, как программисту, там делать нечего. Поэтому я и ходил в основном в "крутой" магазин. Забавно, что и теперь такие предрассудки относительно немецких магазинов всё ещё существуют. Сосед недавно переехал из другой страны ЕС в Германию, и уже полгода делает покупки только в REWE. Вот, что значит - правильный маркетинг. По моим прикидкам, через пару лет человек сообразит, что между Penny и REWE отличия в среднем только в ценах, ведь склады у магазинов общие, да и хозяева тоже.

С зарплаты купил первый в жизни мобильный телефон Nokia 6310i - одна из самых лучших на тот момент моделей. Цены на связь в Германии и сейчас не самые низкие, а тогда были вовсе грабительскими. Я подписал контракт на два года с Vodafone. По условиям, телефон стоил 100€, но в месяц нужно было платить ещё 25€. Получался, дорогой мобильник в кредит. Плюс оплата за разговоры. В среднем в месяц в итоге на мобильный уходило от 40€ до 50€. Сейчас, конечно, у вновь прибывших гораздо более доступные варианты.

А ещё я тогда курил. Пачка 19 сигарет стоила 3€. Хватало максимум на день. Значительная часть денег уходила в дым. Однако, высокая цена на сигареты не остановила меня от курения ни через год, когда цена на пачку сигарет поднялась до 3,2€, ни через два (3,6€), а только через 3 с половиной года. Введение запрета на курение в Германии меня уже не затронуло. Тогда пачка стоила 4€ за 17 сигарет. Сейчас 5€ и снова 19 штук. Вывод: курящим в Германию лучше вообще не приезжать. Бросайте заранее.

Алкоголь

В комнатушке не было ни интернета, ни телефона. Своего компьютера тоже. Смотреть телевизор на немецком не имело никакого смысла. Книги, в большом количестве зачем-то привезённые с собою, все прочитаны. По вечерам сидеть одному - скучно. Я старался как можно меньше оставаться наедине с собой. Приехавшие несемейные коллеги испытывали те же самые проблемы.

В итоге день складывался так. Подъём часов в 8, без завтрака на работу. Там чем-то перекусить в буфете и за компьютер. Работа вперемешку с долгими перекурами с русскоязычным товарищами. Обед в час в столовой. Затем работа до 17:00 или как придётся, потом долгое сидение в интернете, пока голод не выгонит из офиса. Вечером - ужин, щедро cдабриваемый алкоголем.

Пили много. Это говорит человек, который в 15 лет не проводил без алкоголя ни одного вечера. Нужно делать скидку на те времена. Тогда ТВ сделало алкоголь и русского человека чем-то неразрывным друг от друга. Две сущности слились в одну в сознании западного мира, и русский мир отнюдь не пытался как-то это опровергнуть. Популярные фильмы типа "особенности национальных" пьянок добавляли угара. Пить алкоголь стало основой национального самосознания. Я гордился тем, что я русский, и эта гордость странным образом побуждала напиваться каждый вечер. Теперь звучит, как бред, но я искренне пытаюсь рассказать, как было.

По будням старались блюсти меру и расходиться часам к 11 вечера по домам. Пятница отмечалась интенсивнее. Досиживали до красного фонаря в барах. Выпроваживались из ресторанов последними. Опишу для примера один из подобных выходных.

Когда слишком много пил...

В пятницу после работы большой компанией отправились в бильярд. Взяли по пиву, заказали пиццу. Играли, курили, разговаривали, пили до закрытия. В Германии увеселительные заведения в черте города закрываются в 23:00. Самое позднее - в полночь. Но с одиннадцати уже не играет музыка, столики на улице сворачиваются, сидеть можно только внутри заведения и, желательно, тихо.

Затем народ разошёлся по домам, а трое, кто помоложе, уже изрядно выпившие, заглянули в бар, где работники начинали мыть полы. Взяли по пиву, уболтав бармена чаевыми, уселись за стойку и посидели минут 15. Вскоре выгнали и оттуда.

Пошли на автомобильную заправку, которые в Германии часто работают круглосуточно. Там всегда можно купить алкоголь, сигареты и прочие жизненно необходимые вещи. Взяли несколько бутылок пива и отправились домой к другу. Выпили. В квартире диван, стол и пустота. Скучно. Взяли остатки пива, кассету Любэ и спустились на парковку в машину, слушать музыку. Коллега принялся звонить по мобильному. Как выпьет сверх нормы, так звонит во все части света. Я улёгся на заднем сиденье и не заметил, как отрубился.

Проснулся с ощущением, что меня засунули в духовку и медленно пекут. Голова страшно болела. С трудом сообразил, что проспал ночь в машине, которая стояла на парковке за домом. Часы показывали половину одиннадцатого утра. Ясный майский день - температура на солнце поднялась далеко за 35°. Машина тёмно-коричневого света успела основательно прогреться.

Я судорожно глотал раскалённый воздух в возникшей из-за перегара алко-сауне. Подёргал дверные ручки - не открываются. Стал тянуть вверх замок двери - не поддаётся. С похмелья голова не работала. Мысли исчезли, осталась единственная потребность - дышать. В панике я не дотумкал перелезть на водительское сиденье, спокойно открыть центральный замок и выйти из машины. Вместо этого я остался сзади и приоткрыл окно, чтобы глотнуть свежего воздуха. Горячий воздух не освежал, но дышать стало полегче. Сознание балансировало на грани. Показалось, что правильнее всего - тихо и спокойно уснуть. Но затем ощутил, что собираюсь заснуть и не проснуться.

Достал мобильный, позвонил коллеге, в машине которого нечаянно заночевал. Он не брал трубку. Позвонил второму вчерашнему меломану. Так же тишина. Почувствовал, что вот-вот отключусь. Надо было что-то делать.

Решил вылезти через окно. Но оно не открывалось полностью, а лишь на половину! Опять не додумавшись перелезть вперёд, я принял гениальное решение - лезть так. Сначала выкинул наружу обувь. Повернув голову набок, высунулся из окна машины по грудь. Дальше просунул наружу руки. Выдохнул, заёрзал ногами, и вот я уже повис вниз головой, опираясь руками о раскалённый асфальт. С трудом дотянулся до кроссовка, опёрся. Дальше дело не пошло. Вернуться назад не представлялось возможным. А вперёд не позволяла конструкция отнюдь не тощего таза. Я почувствовал себя Винни-Пухом, который слишком много пил.

Через 3 минуты дрыганий и пыхтений стекло начало больно давить в живот, жара с похмельем отнимали последние остатки сил. На этом моя история должна была закончиться.

Но тут появился Кролик в образе пожилого немца с мусорным ведром. Представьте картину. Жаркий день. Парковка у многоквартирного дома. Тёмно-коричневый Опель. Из задней двери авто через приоткрытое наполовину окно торчит туловище. Оно поочерёдно упирается руками в кроссовку, гримасничает, охает и стонет, дёргается, но остаётся висеть. Наконец, оно замечает немца, поднимает голову вверх, машет рукой и сиплым голосом произносит: "Фухххх". Неудивительно, что немец уронил ведро и убежал. Он же не смотрел советского мультика и не знал, что меня требуется вытащить из раскалённой норы, позвав на помощь Пятачка.

Я испугался. Не иначе, как в полицию позвонит!

Тут Винни-Пух внезапно понял, что, кажется, уже немножко похудел. Я отчаянно задёргал ногами, заизвивался, заёрзал и с воплями от боли в ободраных членах выпал из машины, не помня себя от страха. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, я подобрал кроссовки и босиком дал стрекача.

Вечером выяснилось, что коллеги ночью допили пиво и ушли спать. Меня они забыли, хотя божились, что не смогли разбудить. Проснувшись после обеда, подумали, что я ушёл домой. Только приоткрытое заднее стекло в машине немного смутило - неужели пытались угнать?

В таком ключе проходили дни в первый месяц в Германии.

Поиск жилья

К середине июня я начал искать постоянное жильё. Мне хотелось жить в городе, где я работаю, так как водительских прав в России я не получал. Свободных квартир было немного. За первые пару недель не нашёл ни одного варианта. Лишь к концу июня смог посмотреть первую двушку в Вальдорфе, и сразу же её снял.

Город Вальдорф небольшой, население 15 тысяч жителей. А SAP - огромное предприятие, по всему миру работает 100 тысяч человек. В Вальдорфе и соседнем Роте расположены головные офисы компании. В них трудятся 6000 работников. Естественно, многие живут или стремятся жить поблизости. Рядом Хайдельберг, районный центр, в котором тогда располагалась американская военная база на несколько десятков тысяч человек. Семейные военные получали деньги на проживание вне казарм и снимали жильё в окрестностях. Рынок жилья в Вальдорфе тогда был очень суровый. Квартиры сдавались, как горячие пирожки. Находишь объявление, звонишь, а там либо уже сдали, либо очередь в десятки людей.

В SAP существует внутренняя сеть интранет, куда сами работники добавляют объявления на английском. Все, кто сдаёт жильё в городе, знали, что достаточно попросить разместить там информацию, и через час предложений поступит море. Я постоянно следил за объявлениями и как только появлялась двухкомнатная квартира в Вальдорфе, сразу же сообщал Ольге - работнице, которую наняла фирма для помощи сотрудникам в обустройстве на новом месте. Но у неё было одновременно человек 20 клиентов, которые тоже всё ещё не нашли жилья. Я приехал позже, поэтому Ольга сказала, что моя очередь в конце списка.

Через две недели активных поисков мне наконец удалось посмотреть первую двушку. До меня её смотрели ещё пара человек из нашей фирмы, но она им не понравилась. И было за что. Коридор очень узкий, даже вешалку поставить некуда. Пол оказался застелен ковровым покрытием, сильно заляпанным предыдущими жильцами. В спальне потолок скошен под углом 45°. Окно, единственное в комнате, располагалось как раз на этом скосе. Кухня тоже узенькая. Шкафчики, холодильник и электроплитка очень старые. Хозяйка квартиры сказала, что она, к сожалению, не нашла времени выкинуть, однако, если я подпишу контракт, она что-нибудь придумает. Но, самое главное, зал спланирован в виде трапеции, сужающейся от балкона к окну напротив. Обе длинные стены построили с большими выступами, что затрудняло размещение мебели. Цена - довольно высокая: 580€ за 73 квадратных метра на втором этаже, без лифта, что неудобно для семьи с маленьким ребёнком.

Договор на аренду квартиры

По-хорошему, стоило подумать и искать дальше. Но в Питере я снимал квартиры на порядок худшего качества. Эта показалась мне просто верхом комфорта! Кухню я попросил не выкидывать, мол, на первое время и так сойдёт. Странная планировка нисколько не смутила. Ковровое покрытие показалось вполне приемлемым. Понравились отличный большой балкон, огромное окно в зале и расстояние до работы - 15 минут пешком. В общем, я не торгуясь сказал, что согласен квартиру снять. Ошарашенная хозяйка, видимо, никак не ожидавшая такого счастливого поворота событий, радостно согласилась. Думаю, она рассчитывала, что я попрошу поменять покрытие пола и снизить арендную плату на сотню как минимум.

Ольга достала из сумки заготовленную распечатку типичного немецкого контракта на аренду жилья, быстро заполнили формуляр и подписали. Хозяйка отдала ключи, хотя контракт начинал действовать только через две недели. Пообещала забрать вещи из подвального помещения, которые так и остались лежать на следующие годы. Больше я её не видел до самого переезда через 5 лет. Даже залог за квартиру - кауцион - я положил на сберегательный счёт позже, а книжку выслал по почте.

Вообще-то, обычно так не бывает. Но вы уже, наверное, поняли, что моя история не совсем типичная. Не скажу, что я "попал" с первой квартирой в Германии. В итоге, мы там прожили целых пять лет и это было хорошее время. Просто я поступил не рационально. Мог подождать ещё вариантов и найти что-нибудь подешевле и поудобнее.

Беспроцентная ссуда от фирмы

Шеф обещал работникам одноразовую беспроцентную ссуду в 3000€ на два года для обустройства по приезду в Германию. Сняв квартиру, я сразу воспользовался предложением. 960€ ушли на залог. Полторы тысячи я решил потратить на обстановку квартиры.

А оставшиеся 500€ отправил жене в Ростовскую область, которая готовилась к родам. Сначала через коллег, летящих в Питер, деньги попали к моему товарищу, а потом оттуда в Ростов-на-Дону через Сбербанк. Такой был план. Но он не сработал. Деньги каким-то образом не дошли до счёта жены. Пропали. Через месяц я пытался переслать деньги второй раз, попросив очень хорошего и близкого друга отвезти деньги из Питера в Ростов. Тогда деньги уже дошли, но не до жены, а до моих родственников. Он, наивный, полагал, что нет никакой разницы, отдать деньги моей жене или моим близким. Но у меня и тут необычный случай, да...

В момент, когда я уехал в Германию, многие из близких решили, что теперь я буду грести деньги лопатой, а поэтому должен делиться с ними. Иначе они сильно обижались. Такая история случилась не только со мной. Советую перед отъездом провести ревизию контактов на предмет такого отношения. Я этого не сделал и здорово поплатился. Родственники и "друзья" при случае не стеснялись просить или экспроприировать некоторые суммы, которые они считали уместными.

Переезд и первая ночь в снятой квартире

Сначала я переехал, что не составило никакого труда. Сумка с книгами, плед и немного одежды - вот и все пожитки на тот момент. Товарищ на машине, той самой, из которой я вылезал столь интересным способом, помог перевезти вещи. Квартира была пустой, так что в первую очередь я озаботился местом для сна. Купить кровать в день переезда не получилось. Ольга пообещала показать мебельный магазин, как будет время, а пока что нужно было выкручиваться как-то иначе. После совещания с коллегами решил на первое время ограничиться надувным матрасом. Мы съездили в магазин, забросили не распакованную "постель" в квартиру и отправились куда? Правильно! В бар, обмывать новое жильё.

Дело было в субботу, засиделись порядочно. Часов в 11 вечера решили расходиться. И вот я зашёл домой, довольно, так сказать, уставший. Спать хотелось страшно. А не на чем. Матрас-то запакован в коробочку! Распаковал. Два метра в длину, примерно 60 сантиметров в ширину и 15 - в высоту. Замечательный матрас, из толстой качественной резины, покрытый сверху мягким замшевым материалом, чтобы приятнее потелось, когда загораешь. Только одна проблема. У меня не было насоса. И взяться ему среди ночи было неоткуда.

Совет: собираетесь спать на надувном матрасе перед пьянкой - надувайте заранее, до того, как захочется спать! Особенно, если нет насоса. Иначе будете плакать, смеяться и мучиться битый час, да так и уснёте на полу, потому что надуть матрас ртом пьяному человеку нереально.

Дело в том, что если глубоко вдыхать и резко выдыхать в течение минуты, от интенсивной циркуляции воздуха в лёгких кровь насыщается кислородом. От чего сильно кружится голова. Спустя ещё какое-то время происходит уменьшение содержания CO² в крови до такого низкого уровня, что это вызывает сужение сосудов и кислородное голодание в коре головного мозга. Сначала головокружение сменяется на ощущение внезапного холода или жара. Потом начинаются осязательные галлюцинации. Например, ковровое покрытие становится очень твёрдым и колючим. А потом вдруг мягким, как перина. Затем вокруг возникают летающие искорки и звёздочки. Если упорно продолжать и дальше такие дыхательные упражнения, клетки мозга начнут массово отключаться, и начнутся глюки посерьёзнее. Впрочем, я отрубился на звёздочках и искорках.

Но главная проблема с квартирой раскрылась утром. Было воскресенье, и я рассчитывал выдрыхнуться, как следует. Но в семь утра разбудил оглушительный грохот, несущийся из открытой балконной двери. Спросонья подумалось - похоже на звон нескольких церковных колоколов, раздающийся с расстояния не более ста метров. Это и оказался звон нескольких церковных колоколов. Евангелическая церковь возвышалась через три дома.

Это соседство в первые полгода доставляло массу беспокойства. Немцы свято блюдут тишину в воскресенье, закрыты магазины и автомойки, нельзя слушать громко музыку или делать ремонт. Но трезвон колоколов в семь утра выходного дня - дело обычное и вполне терпимое. Через год мы привыкли и даже перестали от этого просыпаться.

Жить наедине с матрасом в двухкомнатной квартире оказалось непривычно даже мне, многое повидавшему скитальцу. Приходить домой не хотелось. Я допоздна засиживался на работе и рылся во внутренней сетке объявлений SAP, где работники продавали или отдавали бывшие в употреблении вещи. Из-за того, что в фирме работало много иностранцев, там постоянно появлялись объявления, что кто-то уезжает из страны и распродаёт обстановку.

Кровать

По приоритету на первом месте необходимых вещей оказалась кровать. Спать на надувном матрасе вполне комфортно только в состоянии полного беспамятства. Если же я вдруг к вечеру оказывался трезвым, всю ночь вертелся волчком. Матрас не впитывал влагу, а лето выдалось жаркое. Вентилятора не было, по ночам я основательно потел. Простынка, которую я захватил из дому, пропитывалась потом к трём часам ночи. Приходилось вставать, принимать душ, иначе было не уснуть. Но после душа уснуть тоже сложно. Половину ночи я ворочался на сползающей с матраса простыне, а другую половину считал мысленно слонов и овечек. Засыпал к утру, когда из открытого окна начинало тянуть прохладой. Но не дольше чем до семи, когда вновь приходилось вскакивать и закрывать окно, потому что прямо за домом начинали трезвонить колокола. Впрочем, регулярные два-три литра пива вечером избавляли от всех неудобств разом. Здоровая юношеская печень вполне справлялась с выпавшими изрядными нагрузками. Часам к десяти утра, после завтрака в фирменной столовой и перекура, я становился вполне работоспособным.

Кровать я отправился покупать в Roller. Заведовавшая нашей адаптацией Ольга отвезла меня и коллегу Мишу туда на своей машине. Что сказать за этот магазин? Если есть малейшая возможность купить мебель в другом месте, старайтесь его избегать. Впрочем, если нужны прессованные опилки по цене прессованных опилок, тогда магазин сгодится. Мебель там дешёвая. Допускаю, что можно найти и что-то годное. Но IKEA на порядок круче при той же ценовой категории.

Я ринулся искать замену матрасу. Выбор был велик, но после часа возлежаний в разных позах на разных кроватях я решился на покупку. Постель придётся описать подробно для лучшего понимания драмы, разыгравшейся три дня спустя. Итак, кровать была в виде параллелепипеда, монолитной, без ножек, шириной два метра и такой же длиной. У изголовья крепилась простая плоская спинка, обитая поролоном и тканью, чуть скошенная с углов. Матрас намертво сцеплён с верхней частью кровати, также обтянут тканью. Но, самое главное, верхняя часть поднималась со стороны ног, словно крышка сундука. Весь низ представлял собой огромный ящик без перегородок. Это-то и сразило. Имея такой ящик, думал я, можно сэкономить на шкафе, ведь в него влезет абсолютно всё, что у меня на тот момент было: одежда, сумка, куртка, книги, плед и надувной матрас. Причём, последний помещался туда даже в надутом виде. Стоила кровать 300€. Михаил выбрал скромный узенький диванчик.

Закупившись мусорным ведром для кухни, ковриками в ванную, полотенцем и прочими нужными мелочами, мы отправились к кассе платить. Тут Оля нас просветила, что кровать и диван в машину никак не вместятся. Мы как-то об этом даже не подумали. Пришлось оформлять доставку на дом.

Доставка кровати

Если вы думаете, что в немецком магазине назначают точное время и потом чётко и быстро доставляют мебель по указанному адресу, значит пока всё ещё живёте мифами о немецкой скрупулёзности. На самом деле указывается дата доставки, а максимум точности, на который можно рассчитывать - это "до обеда" или "после обеда". Мне сказали "в любое время с восьми утра до шестнадцати вечера". Пришлось отпрашиваться с работы.

Через три дня я встал пораньше и принялся трепетно ожидать доставки кровати. Хорошо, что я заранее распечатал на работе новую книжку, иначе пришлось бы маяться от безделья в пустой квартире. А вот про еду я забыл и холодильник пустовал. К десяти утра кончились сигареты. А уйти из квартиры я боялся, ведь из магазина могли приехать в любой момент. В общем, когда в час дня в дверь наконец позвонили, я был зверски голоден, а уши скрутились в трубочку.

Но вот показались грузчики. Две пожилых турка принялись кричать и размахивать руками. Они тыкали пальцами в крестик на бумаге напротив двух букв EG. Я не понял причину волнения и молча показал место, куда ставить кровать. Откуда мне знать, что так в Германии помечается первый этаж? Я уж и не помню, каким образом там оказался крестик, но причину расстройства носильщиков я осознал несколько лет спустя. Моя квартира располагалась на втором этаже. И это не совпадало с формуляром доставки.

Они покричали, повзмахивали руками, но я был нем, как рыба об лёд. В конце концов, ушли разгружать покупку. Со спинкой справились быстро. Я спустился вниз, принял её на первом лестничном пролёте и отнёс сам наверх. Когда вернулся в подъезд, оттуда уже раздавалось сосредоточенное пыхтение. Как я уже рассказал, кровать была в форме большого параллелепипеда размером два на два метра, высотой 60 сантиметров, весом под центнер. К тому же, целиком многократно обмотана полиэтиленом, чтобы не повредилась при транспортировке.

Уже на первом пролёте возникла проблема. Кровать оказалась длиннее, чем площадка между нижними квартирами. Дополнительно мешал низкий потолок. Грузчики, отчаянно пыхтя и ругаясь сквозь зубы, пытались повернуть её горизонтально, вертикально и по диагонали, но кровать никак не вмещалась на пролёт. Сверху мешал потолок, с боков - стены и перила.

Мне пришла в голову гениальная идея, что если открыть двери в соседские квартиры на лестнице, можно таким образом существенно расширить пространство. Грузчики поняли мою пантомиму, позвонили соседям, которые к счастью оказались дома. Мой английский был таким же изящным и высокопарным, как у Данилы из фильма "Брат". "Open the door and be careful", - скомандовал я, после чего процесс доставки кровати возобновился.

Турки поставили кровать ребром, занесли сначала к соседям в дальнюю дверь, потом выровняли кровать на площадке, сдали назад в другую дверь, и вот уже они тащат покупку наверх к пролёту между этажами. Опять послышалось пыхтение, затем ругательства, вдруг - звон разбитого стекла! По ширине места там было также недостаточно, как и внизу, но зато не было лестницы сверху, так что грузчики сумели поставить кровать вертикально и перекинуть её через перила. При этом они смахнули с подоконника в подъезде цветочный горшок. Наблюдающие неистовые действия грузчиков соседки ринулись убирать осколки. Тем временем турки кое-как подтащили кровать к открытой двери в квартиру и попробовали протолкнуть её в коридор. Но не вышло.

Планировка квартиры такова, что сразу напротив входа располагалась стена, а коридор уходил вправо. Нужно было развернуть кровать и вносить её в дверной проём под углом. Но из-за толщины она туда просто не проходила, упираясь в стенку. Быстро стало ясно, что дело гиблое, и в собранном виде кровать в коридор не пролезет.

Турки почесали затылки, оставили кровать, которая заблокировала всё пространство площадки на втором этаже, и... ушли. Сначала я подумал, что они решили отдохнуть. Но тут послышалось хлопки дверей, грузовик завёлся и уехал. Одна из соседок объяснила мне на английском, что грузчики должны дать мне подписать бумагу, а раз не дали, то обязательно вернуться, так что мне надо подождать. Бумагу я нашёл у себя в почтовом ящике позже, с какой-то закорючкой вместо подписи.

Кровать загородила собой площадку второго этажа. Пройти мимо совершенно невозможно. Я уселся на ступеньки и принялся ждать. Вскоре я понял, что хочу есть и курить пуще прежнего, времени третий час, а у меня - проблемы. Потому что одинокая семидесятилетняя бабушка "божий одуванчик", моя соседка по лестничной площадке, вышла с явным намерением прогуляться. И теперь с удивлением смотрела то на меня, то на перекрывший лестницу огромный полиэтиленовый пакет. Я беспомощно развёл руками, начал говорить по-английски, но бабушка меня не понимала. Она лишь показала, что хотела бы спуститься, и даже постучала по циферблату часов, мол, спешит. Впрочем, смотрела на меня с сочувствием и явно желала чем-нибудь помочь.

Можно долго описывать этажи выстроенные мысленным матом и амплитуду переживаний. Но расскажу покороче. Я содрал с кровати опутывавшую плёнку при помощи кухонного ножа. Потом знаками попросил у соседки отвёртку, приоткрыл верх кровати, залез вовнутрь и открутил болты, сцепляющие две части. Пришлось откручивать шесть штук. Ах, да! Вру! Отвёртку я попросил, когда сломал нож на втором болте. Вообще, откручивать болты в тесной кровати, стоящей ребром на лестничной площадке, в жару и на голодный желудок - непередаваемые ощущения, достойные конкурса в форте Боярд. Спустя вечность кровать разделилась на две половины. По отдельности удалось протиснуть части в дверной проём. Когда кровать, наконец, оказалась в спальне в собранном виде, наступило самое время использовать её по прямому назначению, то есть, завалиться спать.

Как я выяснил позже у соседей, мебель жильцы до меня затаскивали в квартиру через балкон.

Мораль рассказа проста: прежде чем покупать обстановку, продумайте, как она будет затаскиваться в квартиру и по возможности попросите коллег или знакомых помочь.

Прочие вещи

После кровати следующей необходимой вещью стала стиральная машинка. Я нашёл во внутренней сетке SAP объявление о продаже машинки AEG за 200€. Коллеги-немцы отозвались о марке, как об одной из лучших, а о цене, как о вполне приемлемой. Мы с Мишей, который уже обзавёлся к тому времени автомобилем, забрали её в соседней деревеньке. Я не имел понятия, как устанавливаются машинки. Оказалось, что ничего сложного нет, нужно только иметь один ключ для затягивания перемычки между специальным краном с холодной водой и шлангом. Разумеется, у меня такого ключа не было. Пришлось закручивать руками.

Потом я сходил в IKEA, которая по счастью прямо в Вальдорфе и расположена, и купил посуды: сковородку, кастрюли, столовые приборы, тарелки, стаканы. Там же обзавёлся подушкой и одеялом. На это ушло 150€.

Мечтой обстановки в большой комнате была стенка. Я долго рылся в объявлениях и нашёл красивую пятиметровую конструкцию из шкафчиков и полочек за 450€. Мне попался очень добросовестный продавец. Он сначала свозил меня домой, показал товар. Потом помог нанять грузовичок для транспортировки. Разобрал стенку, снабдив дощечки наклейками с номерами и пояснениям, что к чему прикреплять. Помогал загружать и разгружать. Тогда я воспринимал это как само собой разумеющееся, но на самом деле у немцев так не принято. Обычно покупатель подержанной мебели сам организует процесс покупки, и продавец в этом не участвует.

Затем я купил маленький журнальный столик из IKEA, но тоже с рук. Новый он стоил пару сотен, а мне достался за 70€. Ума не приложу, зачем купил. Столько же стоил нормальный кухонный стол. Но мне тогда понравился именно тот маленький столик.

Остаток денег ушёл на покупку велосипеда.

Дальше процесс обстановки квартиры осуществлялся в основном за счёт того, что кто-то из коллег при переезде отдавал что-нибудь ненужное. Так в квартире появились детская кроватка, массивное кресло, шкаф, диван, а соседка отдала ненужные ей стол и четыре стула.

Так я обставил квартиру и решил, что пора ехать за семьёй. Поддержите меня, если хотите чтобы я продолжил рассказ.